Никитина Варвара Александровна (Ивановна)
ФИО: Муравьёва Марфа Николаевна (Никифоровна)
Дата рождения: 29 июня (11 июля) 1838 г.
Место рождения: г. Москва
Дата смерти: 15 (27 апреля) 1879 г.
Место смерти: г. Санкт-Петербург
Профиль авторизован в феврале 2026 года
Автор профиля: Владимир Павлоцкий
Место учебы: Императорское Петербургское театральное училище (современное название: Академия русского балета им. А.Я. Вагановой))
Дата окончания: 1858 г.
Среди педагогов: Ф. Маларвень, Э. Гюге, М. И. Петипа
Среди ролей, исполненных за время обучения:
«Мечта художника» (балетмейстерПерро) Амур
«Тщетная предосторожность» (балетмейстер Доберваль) Лиза
«Армида» (балетмейстер Перро) Армида
«Сатанилла» (балетмейстер Петипа) Сатанилла
«Пери» (балетмейстер Коралли) Пери
В 1858-1865 гг. артистка Петербургского балета
Среди избранных исполненных партий:
«Мраморная лестница» (балетмейстер Перро) Фатьма
«Наяда и рыбак» (балетмейстер Перро) Наяда
«Жизель» Жизель
«Брак во время регентства» (балетмейстер Петипа)
«Сомнамбула» (балетмейстер Петипа)
«Эолина, или Дриада» (балетмейстер Перро) pas de fleurs«Маленькая продавщица букетов» (балетмейстер Перро)
Роли в балетах Сен-Леона:
«Сирота Теолинда, или Дух долины» Теолинда – первая исполнительница
«Фиаметта, или Торжество любви»» Фиаметта – первая исполнительница
«Конек-горбунок» Царь-девица – первая исполнительница
«Золотая рыбка» Галя
«Сальтарелло, или Страсть к танцам» Констанция де Шармень
«Метеора, или Долина звезд» Метеора
«Пакеретта» Весна
«Севильская жемчужина»
Знаменитый итальянский танцовщик и хореограф Карло Блазис в своей книге «Танцы вообще. Балетные знаменитости и национальные танцы» отдал должное таланту выдающейся русской танцовщицы Марфы Муравьевой. Он писал: «Манера танцев обворожительной и блестящей жрицы Терпсихоры изящна и правильна. В ее танцах видны правильность и отчетливость. Исполнение ей танцев всегда согласно с тактом и кадансом и вместе с тем очень разнообразно, чему должно удивляться, потому что манера, избранная этой артисткой – скользить по земле на кончиках пальцев – мало представляет средств к разнообразию. Но хотя она и предпочитает лучше едва дотрагиваться до земли, чем совсем от нее отделяться, она все-таки, когда нужно, когда любовь к искусству одушевляет ее, носится и летает с легкостью, не уступающей ее соперниц…Весь ensemble той очаровательной любимицы Терпсихоры совершенен, а это одно из главных требований искусства, без которого удовольствие зрителя было бы неполно».
Муравьева училась в Императорском Петербургском театральном училище. Ее педагогами были Ф. Малавернь, Э. Гюге, М. И. Петипа. Будучи еще ученицей, Муравьева участвовала в ряде постановок, среди которых можно назвать «Мечту художника» Перро (Амур), «Тщетную предосторожность» Доберваля (Лиза), «Армиду» Перро (Амур), «Сатаниллу» Петипа (Сатанилла), «Пери» Коралли (Пери) другие. От нее ожидали многого. На нее возлагали большие надежды, предвкушали неизведанные сценические откровения, утонченные открытия, и не ошиблись.
По окончании училища, в 1858 году, Муравьеву зачислили в Петербургскую балетную труппу сразу на положение солистки. Случай небывалый. Она слишком много и часто выходила на сцену, что спровоцировало у молодой исполнительницы проблемы со здоровьем. Артистка была отправлена на лечение за границу. После возвращения продолжилась череда выступлений Муравьевой на казенной сцене.
В 1860 году танцовщица была направлена в московский Большой театр. В Москве Муравьева имела ошеломительный успех. Ее называли продолжательницей Е. А. Санковской, выдающейся русской балерины эпохи романтизма. Сама Санковская, уже не выступавшая, признала Муравьеву и после одного из спектаклей преподнесла ей букет с лентой, на которой были следующие слова: «Будущей звезде и славе русского балета – восхищенная Санковская».
В 1862 году Муравьева выступила в Париже в «Жизели» и «Немее» («Фиаметте») Сен-Леона. Она произвела неизгладимое впечатление, что привело к ее приглашению в столицу Франции еще в следующие два года.
«Северная виллиса» (по словам французов) вернулась в Петербург, где она фактически стала первой русской танцовщицей, потеснившей иностранныхгастролерш. В Петербурге же возник успешный союз танцовщицы с балетмейстером А. Сен-Леоном, ставившим на Муравьеву свои балеты. Она исполняла партии в его «Сальтарелло», «Метеоре», «Сироте Теолинде», «Севильской жемчужине», «Пакеретте», «Коньке-горбунке».
Муравьева в совершенстве владела виртуозной техникой классического танца. Ее называли «Паганини, Листом хореографии». Танец артистки был четок и правилен, будто каллиграфическим почерком выписывала танцовщица любые хореографические пассажи, выказывая чудеса балетной техники. Не обладая высоким прыжком, она умела придать танцу полетность, на сцене была легка и грациозна. В особенности ей удавались мелкие движения. В совершенстве владея пальцевой техникой, Муравьева, по словам Блазиса, высекала «алмазные искры». К тому же она была музыкальна, откликалась на любую перемену музыкального настроения. Все это позволяло С. Худекову назвать артистку «прямой наследницей Тальони».
Образы, созданные Муравьевой, были сродни образам девушек из русской классической литературы. Ее героини – натуры тонко чувствующие с глубоким внутренним миром. Они были хрупки, мечтательны, но обладали сильными характерами и высокой нравственной силой.
Непродолжительная карьера Муравьевой проходила в преодолении соперничества. Вначале это были балерины-иностранки А.Феррарис, Е. Фридберг, К. Розатти, потом М. Суровщикова-Петипа. Петипа была женственна и пластична. Муравьева покоряла чистотой, отчетливостью каждой фразы, безукоризненностью хореографического рисунка, неповторимым интонированием. Петипа блистала в балетах своего супруга. Муравьева больше танцевала опусы Сен-Леона.
Ажиотаж вокруг обеих танцовщиц разжигали балетоманы, считавшие количество вызовов и время продолжительности аплодисментов после спектакля, сколько букетов и подарков получила исполнительница после спектакля. Муравьевой была чужда шумиха вокруг ее имени. На одном из бенефисов ей даже преподнесли браслет с составленной из бриллиантов надписью: «Дань скромности».
Муравьева вышла замуж за отставного штабс-ротмистра Н. К Зейфарта и покинула сцену в зените славы. Ей было всего 27 лет. На прощальном спектакле публика неистовствовала. Среди огромного количества цветов и подарков Муравьевой были поднесены стихи:
«Нам памятна пора, когда, резвясь, шутя,
В таинственных садах волшебницы Армиды
Летали вы как пух, прелестное дитя,
То милым мальчиком, то в крылышках Сильфиды…»
Всего семь лет танцевала Марфа Николаевна Муравьева, оставив о себе память как об одной из наиболее выдающихся личностей в истории отечественного балета. В музее Академии имени А.Я. Вагановой хранится портрет балерины, подаренный ее супругом. Он же пожертвовал училищу 2.500 рублей золотом, чтобы проценты с этой суммы ежегодно выдавались лучшей из выпускниц.
