Лившиц Александр Григорьевич

ФИО: Лившиц Александр Григорьевич

Дата рождения: 5 августа 1932 г.

Место рождения: Ленинград

Дата смерти: 23 ноября 1998 г.

Место смерти: Гило, Иерусалим, Израиль

 

Звания/награды: заслуженный артист РСФСР (1960)

 

Профиль авторизован в ноябре 2026 года

 

Автор профиля: Владимир Павлоцкий

Место учебы: Ленинградское хореографическое училище имени А. Я. Вагановой (современное название: Академия русского балета им. А.Я. Вагановой)

Дата окончания: 1954 г.

Выпускающий педагог: Б. В. Шавров

 

Место работы: Ленинградский государственный академический театр оперы и балета имени С. М. Кирова (современное название: Государственный академический Мариинский театр)

Дата поступления: 1954 г.

Дата окончания работы: 1970 г.

 

Среди партий, исполненных за время работы в театре:

«Тарас Бульба» (балетмейстер Фенстер) Запорожец – первый исполнитель (1955)

«Спартак» (балетмейстер Якобсон) Нумидиец – первый исполнитель (1956)

«Каменный цветок» (балетмейстер Григорович) Скоморох – первый исполнитель (1957)

«Красный цветок» (балетмейстер Андреев) Охотник – первый исполнитель (1958)

«Берег надежды» (балетмейстер Бельский) Рыбак с чужого берега – первый исполнитель (1959)

«Легенда о любви» (балетмейстер Григорович) Шут – первый исполнитель (1961)

«Клоп» (балетмейстер Якобсон) Папаша Ренессанс – первый исполнитель (1962)

«Баба-Яга» (балетмейстер Якобсон) – первый исполнитель (1965)

«Испанские миниатюры» (балетмейстер Гомес де Фонсеа) Зло – первый исполнитель (1967)

«Бахчисарайский фонтан» (балетмейстер Захаров) Нурали

«Лебединое озеро» (редакция Сергеева) Шут

«Ромео и Джульетта» (балетмейстер Лавровский) Шут

«Медный всадник» (балетмейстер Захаров) Шут

«Гаянэ» (балетмейстер Анисимова) Карен

«Баядерка» (редакция Пономарева, Чабукиани) Золотой божок

«Спящая красавица» (редакция Сергеева) Кот в сапогах

«Фауст». Вальпургиева ночь (балетмейстер Лавровский) Пан

«Князь Игорь». «Половецкие пляски. (балетмейстер Фокин) Половчанин

«Красный мак» (балетмейстер Захаров) танец акробата

«Фея кукол» (балетмейстеры Н. и С. Легаты) па-де-труа

 

Участие в конкурсах

 

Название конкурса: всесоюзный конкурс артистов балета

Дата проведения: 1956 г.

Место проведения: Москва

Награда: вторая премия

 

Название конкурса: VI всемирный фестиваль молодежи и студентов в Москве

Дата проведения: 1957 г.

Награда: золотая медаль

Постановки авторские:

 

В Свердловском театре оперы и балета им. А. Луначарского (современное название: Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета – Урал Опера Балет)

«Конек-горбунок» (совместно с Н. Анисимовой) (1964)

 

В Ленинградском хореографическом училище имени А. Я. Вагановой (современное название: Академия русского балета им. А.Я. Вагановой)

«Памяти Хиросимы» (1964)

 

В Ленинградском государственном академическом театре оперы и балета имени С. М. Кирова (современное название: Государственный академический Мариинский театр)

«Человек» (1966)

«Волынщик из Стракониц» (совместно с В. Катаевым) (1969)

Литература:

Вольфсон С. Мастера балета. Ленинградский государственный ордена Ленина академический театр оперы и балета имени С.М. Кирова. 1917-1967. Л., 1967;

Кремшевская Г. Александр Лившиц. Ленинградский балет сегодня. Выпуск 2. Л., 1968

Всего лишь шут

Я снова перед вами в ярких красках.

Без совести, надежды и стыда.

И корча вам презрения гримасы,

Выплевываю своего шута.

 

Не каждый гротесковый артист балета мог по-разному изображать шутов в «Лебедином озере», «Ромео и Джульетте», «Медном всаднике», «Легенде о любви». Александр Лившиц мог. Вроде подумаешь, шут, что в нем такого. Прыгай повыше, весели окружающих, изображай преданность хозяину. Главное, сильно и смело свертеть большой пируэт, сорвать зрительский успех. У Лившица за каждым из его шутов просматривалась биография персонажа. Все они были непохожими друг на друга, наделены конкретными чертами характера.

 

Александр Лившиц окончил Ленинградское хореографическое училище в 1954 году. Его педагогом был Б. В. Шавров, в свое время получивший прекрасную подготовку классического танцовщика в классах С. К. Андрианова, Л. С. Леонтьева, В. А. Семенова. Замечательный классический танцовщик создавал на сцене запоминающиеся роли, впечатляющие глубоким проникновением в суть образа. Эти умения он старался и небезуспешно передать своим ученикам. После выпускного спектакля Лившица критика обратила особое внимание на начинающего артиста. Л. Энтелис писал: «Среди выпускников этого года следует выделить прежде всего А. Лившица, который с законченным мастерством исполнил танец акробата из балета «Красный мак».

 

Поражал головокружительный прыжок Лившица, легкий, похожий на бег по воздуху, как бы бросающий вызов земному притяжению, запросто его преодолевающий, разрезающий воздушное пространство подобно некому НЛО. Лившиц был не просто виртуозным танцовщиком, он стал выдающимся гротесковым артистом. Свободное владение техникой классического танца для него было одним из средств в создании продуманных образов. Его шуты, арлекины, скоморохи не являлись просто дивертисментными персонажами как у многих исполнителей, всегда были разными, отражали круг мыслей, помыслов и поступков главных героев, оттеняли их состояние, активно участвовали в развитии действия.

 

На ленинградской балетной сцене Лившиц был признанным королем шутов. Шут-Лившиц в «Лебедином озере» весельчак и озорник. Он с удовольствием развлекал гостей принца, пришедших на торжество. Лившиц-Шут – душа праздника, его центр. Артист тонко подчеркивал явный диссонанс между лирически настроенным романтическим принцем и неунывающим проказником Шутом, помогая глубже понять характер главного персонажа.

 

В «Ромео и Джульетте» персонаж Лившица площадной шут, любимец толпы. Обряженный в черное и красное, цвета скорби и крови, он предвосхищал последовавший вскоре поединок и смерть героев, танцевал отчаянно. Как в последний раз.

 

В «Легенде о любви» Лившиц и вовсе выглядел трагично в образе уродливого горбатого Шута царицы Мехменэ Бану. Танцовщик намеренно подчеркивал физическую убогость персонажа. В нем у Лившица не было ничего комического. За маской Шута у артиста проглядывал его драматический двойник, Шут из трагедии Шекспира «Король Лир», остро ощущавший приближение трагических событий.

 

Полной противоположностью Шуту из «Легенды о любви» был Пан из «Вальпургиевой ночи» в исполнении танцовщика. Вот где можно было свободно позволить себе поозорничать и попроказничать, дать волю бесшабашному виртуозному танцу, вдоволь отдаться стихии радости бытия, карнавала.

 

Лившиц был танцовщиком думающим. Все его создания, будь то Золотой божок из «Баядерки» или Запорожец («Тарас Бульба»), Рыбак с чужого берега в «Береге надежды», Нурали в «Бахчисарайском фонтане», Половчанин в Половецких плясках или Карен в «Гаянэ» убеждали тонким проникновением в суть образа, никогда не были просто набором прыжков и вращений, несли законченную мысль. Недаром Лившиц непременный участник премьер балетов, поставленных Л. Якобсоном, Ю. Григоровичем, И. Бельским.

 

Лившицу был дан талант сделать маленькую роль, второстепенный образ запоминающимся надолго, что и произошло с его ролями в творениях Л. Якобсона. В премьерных показах «Спартака» Лившиц был занят в партии Нумидийца. Эмоциональный, темпераментный танец Нумидийца-Лившица был поразительным. В эпизодической роли (Нумидиец участвовал лишь в одном эпизоде, гладиаторского боя) Лившиц сумел создать живой портрет проворного верткого смекалистого человека, никак не собиравшегося погибать на арене цирка. И когда он падал, сраженный кривым ножом соперника, его пластический вопль звучал как проклятие римлянам, находящимся на трибунах арены.

 

В миниатюре Якобсона «Баба-Яга», первым и единственным на многие годы исполнителем которой был Лившиц, танцовщик сотворил истинный шедевр. Лившиц удивительно выразительно воплотил образ сказочной старухи, будто оставившей свою ступу и слетевшей прямо на сцену на метле с одноименной картины В. Васнецова. С другой стороны, Баба-Яга Лившица походила на собирательный образ язвительных старух, сидящих с утра до вечера на скамейке возле подъезда своего дома, сплетничавших и осуждавших все и всех. Танцовщику блестяще удавалась имитация полета Бабы-Яги на помеле. Он несся, не отрываясь от планшета сцены, рождая иллюзию лета под порывами ветра. В исполнении артиста возникал уникальный пластичный образ противоречивого существа, страшного и в тоже время жалкого.

 

Но если внутри я добра

И прекрасна,

То сверху, снаружи, хитра и опасна.

Я в жизни любого из вас

Одолею,

А то и убью…

Но в душе пожалею.

(Э. Успенский)

 

Роль Папаши Ренессанса в «Клопе» Л. Якобсона по сути роль второго плана. Но у Лившица, как обычно, получился запоминающийся образ. Балетмейстер предоставил артисту широкое поле для гротеска, шаржирования, буффонады. В комическом танце Папаши Ренессанс – Лившица четко просматривалась отповедь пошлости и мещанства, разоблаченных как Маяковским, так и Якобсоном.

 

Лившиц был личностью беспокойной, ищущей. Высокообразованный, интеллектуальный человек, он искал себя в разных ипостасях. Несколько раз танцовщик пробовал себя в сочинительстве балетов. Поставленные им в театре имени Кирова «Человек» и «Волынщик из Стракониц» (совместно с одноклассником В. Катаевым) не были удачными и не задержались в репертуаре. На протяжении ряда лет (1965-1970) Лившиц преподавал на кафедре хореографии в Ленинградском институте культуры, выступал в периодической печати.

 

По окончании сценической карьеры Александр Григорьевич Лившиц переехал в Израиль, где основал школу и преподавал до своей кончины в 1998 году.