Хореограф: Ратманский Алексей Осипович
Композитор: Десятников Леонид Аркадьевич
Художник-сценограф: Каплан Жером
Художник по костюмам: Каплан Жером
Художник по свету: Милле Венсан
Первоисточник сюжета: «Утраченные иллюзии» — роман Оноре де Бальзака из цикла «Человеческая комедия». Является одним из самых длинных романов в цикле. Посвящён Виктору Гюго.
Театр премьеры: Государственный Академический Большой театр
Дата премьеры: 24.04.2011
Количество актов: 3
Продолжительность (минут): 1

В 2005 г., спустя 28 лет после того, как это произошло в последний раз, Большой театр выпустил премьеру специально заказанного сочинения — оперы «Дети Розенталя», получившей признание у опероманов не только в нашей стране, но и за рубежом — в Латвии и Финляндии. Практически уже тогда было решено, что творческий альянс с ее автором — очень интересным и очень востребованным композитором Леонидом Десятниковым будет продолжен в области балета.

Жером Каплан, художник-постановщик спектакля:

В Европе очень трудно найти композитора, который написал бы хорошую музыку для полнометражного, сюжетного балета. По-моему, все просто забыли, как это делается. Музыка г-на Десятникова мне очень нравится — она и романтическая, и временами совсем не романтическая, странная, но завораживающая. Леонид определенно нашел ключ к созданию музыкального мира «Утраченных иллюзий».

Алексей Ратманский:

Это очень искренне написано. Такое ощущение, что просто вынуто из души, из сердца. Музыка рассказывает все, что происходит в этой истории.

ЭКСКУРС В ПОЧТИ СОВСЕМ ДРУГУЮ ИСТОРИЮ

История русского балета знает спектакль, в основу которого были положены сюжетные коллизии романа Бальзака. В 1936 г. в театре имени Кирова (ныне Мариинский) состоялась премьера балета «Утраченные иллюзии». Музыка принадлежала Борису Асафьеву, хореография — Ростиславу Захарову. Царила эпоха драмбалета, опиравшегося на большую и, разумеется, прогрессивную литературу и предписывавшего танцевать только тогда, когда это полагалось по сюжету. Бальзак с его активным неприятием мещанства, власти денег и буржуа как типа личности, безусловно, мог быть причислен к литераторам до известной степени прогрессивным. А замечательный театральный художник Владимир Дмитриев, написавший либретто по роману, подготовил почву для танцев, превратив главного героя журналиста Люсьена в балетного композитора и сделав героинь — драматических актрис балеринами Парижской оперы.

Не забыв прописать тлетворного влияния среды на неустойчивого героя, отметив, что он скатился в своем творчестве до «банальности и формализма», Дмитриев, тем не менее, хотел предпринять замечательный эксперимент, внедрив в хореографическую ткань спектакля два маленьких стилизованных романтических балета (на музыку Люсьена и в постановке «Парижской оперы»), которые, в сущности, могли бы отразить суть искусства и накал борьбы двух великих балерин-соперниц XIX столетия — Марии Тальони и Фанни Эльслер. Однако «Иллюзии» все равно обернулись балетом «пешеходным», удачными танцами не блистали, как, впрочем, ничем не блистала и сама их музыка. И очень быстро утратили свое место в репертуаре, не оставив по себе ярких воспоминаний — за исключением актерских работ, в первую очередь, Галины Улановой, исполнявшей партию главной героини Корали.

НОВЫЙ СПЕКТАКЛЬ БОЛЬШОГО

Спектакль Большого — балет именно новый, с новой музыкой и только оригинальной хореографией, и если имеет некие — опосредованные — реминисценции с наследием, то это всеобщее наследие европейского романтического балетного театра XIX века. Но именно старому либретто он обязан своим рождением.

Алексей Ратманский наткнулся на дмитриевские «Утраченные иллюзии», просматривая сборник «Сто балетных либретто», и сразу же отметил, насколько драматургически хорошо они сделаны и привлекательны лично для него. (Хорошее либретто — вещь штучная и является на редкость удачной находкой для постановщика). Либретто Дмитриева потом высоко оценили и консультант по режиссуре балета Гийом Гальен, актер и режиссер прославленного французского театра Комеди Франсез, и художник-постановщик — известный театральный художник Жером Каплан. (Хотя налет советской идеологической выдержанности с этого текста, конечно же, пришлось смахнуть).

КОМАНДА

Алексей Ратманский уже работал с музыкой Десятникова, в том числе в Большом театре, — ставил балет «Вываливающиеся старухи» на музыку вокального цикла «Любовь и жизнь поэта» (2007 г.) и «Русские сезоны» (2008 г.). За год до премьеры в Большом, в 2007-м,Ратманский ставил «Сезоны» в Голландском национальном балете. Тогда в Амстердаме их посмотрел и очень ими вдохновился Жером Каплан. Возникла идея поработать вместе — и в прошлом году она осуществилась все в той же голландской труппе, получившей благодаря этому сотрудничеству новую редакцию балета «Дон Кихот». Для воплощения «Иллюзий» этот французский художник, по мнению хореографа, подходил идеально. И уже лично Жером Каплан привлек к участию в постановке художника по свету Венсана Милле и «драматургического» консультанта Гийома Гальена. Так сложилась эта команда.

НАШ СОВРЕМЕННИК ОНОРЕ БАЛЬЗАК

Власть денег, власть пошлости и гламура — и утрата всяческих иллюзий: очень своевременный роман для нашего времени, которое должно было бы перечитывать Бальзака с большим интересом и сочувствием.

Алексей Ратманский:

Эта история — на все времена. В ней показаны вневременные ситуации, есть понятные всем мотивации поступков. Это роман о природе человека.

Что касается быта и нравов в нашем балете, то очень полезна была помощь Гийома Гальена. Он знает, какими деньгами должны расплачиваться персонажи, как одним словом донести до артистов смысл сцены, например, придать драматизм бегу — надо всего лишь сказать «Беги, будто хочешь броситься в Сену».

ЛЮСЬЕН

Алексей Ратманский:

Как человек может или не может совладать со своими желаниями, какой выбор он делает в жизни, как влияет среда и что происходит с прекрасными задатками, если нет воли... На протяжении балета Люсьен очень меняется, совершает фатальные ошибки. Но мы его любим, потому что в нем нет цинизма. Все, что он делает, он делает очень искренне.

Леонид Десятников:

Бальзаковский Люсьен, безусловно, заслуживает некоторого осуждения. Но Люсьен в балете — просто мятущийся юноша, и этим все сказано.

В оркестре большую роль играет солирующее фортепиано — инструмент Люсьена. Порой это почти концерт для фортепиано с оркестром. Но когда Люсьен пишет «В горах Богемии» — по принуждению, не «по велению сердца», — фортепиано умолкает.

ВЫСОКАЯ ОБЛАЧНОСТЬ

Жером Каплан:

Главная сценографическая идея очень проста. Я решил поиграть с названием и пришел к выводу, что оформление сцены должно рождать образ чего-то неуловимо ускользающего, зыбкого и расплывчатого, как воспоминания. Отсюда и появились облака. Но эти эфемерные облака мне захотелось соединить с абсолютно реалистической обстановкой — со зданием Оперы, покоями Корали или дворцом Герцога. То есть везде присутствует архитектура, но эта архитектура всегда разрисована облаками. И, такая реальная, под этими облаками она вдруг теряет свою материальность, уходя в область воспоминаний. Работа над оформлением исторического, повествовательного балета всегда чревата опасностью впасть в излишний материализм, сделав такие же реалистические декорации, какие делаются для кино. Нужно создавать нечто иное — мир этого балета. А для меня мир «Утраченных иллюзий» — это нечто неясное, как облака.

По той же причине, выбирая главный цвет, я решил использовать сепию. Сцена стала выглядеть, как старая открытка, как пожелтевшие фотографии твоей семьи, рассматривая которые, ты видишь ребенком свою бабушку. Это тоже важно. На мой взгляд, это сообщает глубину прошлому, ушедшим с ним вместе иллюзиям и прекрасным воспоминаниям о них.

И совсем другой идеи я придерживался, создавая костюмы. Костюмы должны быть более «явными», «очевидными». Особенно это касается главных персонажей. Вы должны их идентифицировать моментально, у вас на «долгое узнавание» зачастую просто не так много времени. Каждый должен иметь определяющую краску. Корали — это розовый цвет. У Флорины — больше красного и оранжевого (цвет двусмысленный и вызывающий). Люсьен всегда голубой. Герцог — зеленый, что, по-моему, неплохо для нехорошего человека.

Текст Натальи Шадриной

Люсьен, молодой композитор

Корали, балерина Парижской Оперы

Флорина, балерина Парижской Оперы

Первый танцовщик (Юноша, Предводитель разбойников)

Камюзо, банкир, покровитель Корали

Герцог, покровитель Флорины

Беренис, служанка Корали

Друзья Люсьена

Балетмейстер

Директор театра

Служанка в балете «В горах Богемии»

Кучер в балете «В горах Богемии»

Действие происходит в Париже в 30-е годы XIX века

Действие I

Прелюдия

Картина 1

Сцена 1. Утренний Париж

Площадь перед Парижской оперой живет своей повседневной жизнью. На утреннюю репетицию спешат артисты. Люсьен, начинающий композитор, в сопровождении друзей направляется к театру. Он полон надежд, мечтает о постановке своих сочинений на прославленной сцене... Люсьен обращается к Директору, но тот отмахивается от юноши. Друзья советуют ему не сдаваться, и Люсьен все же решается войти в заветную дверь.

Сцена 2. Балетное фойе Парижской оперы

Идет репетиция — танцовщицы проделывают утренний экзерсис. Урок дважды прерывается появлением балерин, Флорины и Корали, сопровождаемых покровителями- Камюзо, финансирующим театр, и Герцогом, светским бонвиваном. Они представляют как бы две соперничающие партии: Камюзо содержит Корали, Герцог поддерживает Флорину, ее соперницу.

В зал несмело входит Люсьен. Под взглядами присутствующих композитор теряется, но просит разрешения исполнить свое сочинение. Люсьен начинает играть — сначала робко, затем более страстно. Однако слушателей его музыка, страстная, полная романтической устремленности, не увлекает. Группы гостей и танцовщиков, окружившие было композитора, расходятся. Становится ясно, что исход испытания предрешен- ведь директор театра прислушивается к мнению всемогущих покровителей. Надежды Люсьена рушатся. Отчаявшийся, упавший духом, он уже готов уйти, но его останавливает Корали. Ее глубоко взволновала музыка молодого композитора. Пользуясь своим влиянием на Камюзо и директора, Корали добивается заказа для Люсьена: ему поручают написать музыку к балету «Сильфида», создаваемому специально для Корали.

Картина 2

У Люсьена

Люсьен бьется над сочинением балета. Входит Корали. Ее появление воодушевляет композитора, в ней он обретает свою Музу. Главная тема будущего балета найдена. Вдохновение и влюбленность, соединяясь, рождают музыку.

Картина 3

За кулисами Парижской оперы

Премьера балета «Сильфида». Люсьен взволнован: как публика воспримет его дебют? В его воображении разворачиваются сцены из спектакля. На месте Юноши, романтика, ищущего счастья, Люсьен невольно видит себя. Развертывается романтическая сцена любовного объяснения, окрашенного в элегические тона: разлука неизбежна. Сильфида должна исчезнуть — ей недоступна земная любовь. Как легко ускользающая мечта, она улетает... Премьера проходит с огромным успехом. Все рукоплещут молодому автору и Сильфиде-Корали. Флорина полна зависти, Герцог разделяет ее чувства.

Действие II

Картина 4

У Корали

Корали счастлива с Люсьеном. Успех «Сильфиды» принес им и славу, и любовь. Счастье влюбленных было бы полным, если бы обстановка в доме Корали не напоминала о том, что все здесь принадлежит ее покровителю банкиру, что она несвободна. Внезапно появляется Камюзо. Банкир, которому долго не открывали, подозревает Корали в неверности. Напрасно Корали пытается выдать обнаруженный им цилиндр Люсьена за часть своего концертного костюма. Не желая лгать, Люсьен выходит из укрытия, куда его спрятала Корали. Камюзо остается только уйти. Однако банкир уверен, что жизнь снова отдаст Корали в его руки. Корали и Люсьен счастливы: словно гора свалилась с плеч — они свободны.

Картина 5

У Герцога

Камюзо и Герцога, забывших о недавнем соперничестве, объединяет желание подчинить Люсьена своей воле, сделать его послушной пешкой. Замысел заговора прост: завлечь юношу, ослепить его блеском славы и денег и заставить написать балет для Флорины. Флорина вручает Люсьену приглашение на бал у Герцога.

Костюмированный бал у Герцога. Появляется Люсьен. Он изменился — фрак, белые перчатки, небрежные жесты. В угарном маскарадном веселье, среди красивых женщин и нарядных мужчин, юноша теряет голову. Люсьен преследует незнакомку в костюме Сильфиды и срывает с нее маску — это Флорина, обаянию которой он не может противостоять. По приглашению Герцога молодой человек садится за карты. Люсьен играет, и все подстроено так, что ему сопутствует удача. Около него растет гора золота, и сила незнакомых страстей опьяняет его. Свершилось желанное: Париж у его ног; деньги, женщины, слава - все принадлежит ему. В момент высшего напряжения на карточном столе появляется Флорина. Обольстительная страстность ее танца окончательно покоряет юношу, и он падает к ее ногам.

Картина 6

У Корали

Корали тревожится о Люсьене. Друзья тщетно пытаются отвлечь ее от тревожных мыслей. Вскоре приходит Люсьен, но не один — с ним Флорина и Герцог. Люсьен находится в крайне возбужденном состоянии. Пригоршнями выгребает он из карманов золото — свой выигрыш. Теперь удача, счастье, признание, любовь должны сопутствовать ему в жизни всегда. Опьяненный успехом и вином, он не замечает печали и тревоги подруги.

Герцог и Флорина уводят Люсьена. Его уход становится для Корали катастрофой; она переживает духовную смерть, утрату прекрасных иллюзий. Золото, оставленное Люсьеном на столе, вызывает еще один взрыв отчаяния. Друзья, невольные свидетели драматической сцены, безуспешно пытаются успокоить ее. В отчаянии Корали прощается со своей любовью.

Действие III

Картина 7

Балетное фойе Парижской оперы

Люсьен разочарован и угнетен. Как будто достигнув желаемого, он потерял свободу и творческую независимость. Он сочиняет балет для Флорины, но Флорина, Герцог и Балетмейстер отвергают его идеи. Им нужен покорный сочинитель банальных бойких мелодий — необходимого "сырья" для создания эффектного, но пустого балета о танцовщице, покорившей своим талантом разбойников. Скрепя сердце, Люсьен импровизирует, подстраиваясь под их требования. Лицемерное одобрение Герцога льстит самолюбию композитора, он послушно записывает тривиальные, удобные мотивчики.

Картина 8

Балет «В горах Богемии»

Герцог оплачивает клакерам аплодисменты и восторженный прием нового балета, написанного для Флорины.

Премьера. Разбойники в исполнении танцовщиц ожидают проезжих на большой дороге. Появляется карета, в которой едет балерина (Флорина) со служанкой. Разбойники останавливают карету и угрожают путешественникам смертью, но чары балерины укрощают их. В то время как они пляшут вокруг нее, является полиция, вызванная расторопной служанкой.

Клака создает успех Флорине, но не Люсьену: его музыка — лишь банальный аккомпанемент. Аплодисментов удостоилась лишь полька, написанная на немудреный мотив, заказанный Флориной. Герцог и Камюзо иронически поздравляют Люсьена, Камюзо вручает композитору деньги. Иллюзии Люсьена, надежды на успех и славу, мечты увидеть Париж у своих ног рассеялись. Осознав, что ради денег и этих фальшивых поздравлений он предал любовьКорали и свой музыкальный дар, Люсьен в ужасе убегает из театра.

Картина 9

Набережная Сены

Набережная Сены в густом тумане. Сюда прибежал Люсьен с мыслью о самоубийстве. Но умереть не хватает сил. В смятенном сознании юноши возникает образ Корали — единственного человека, искренне любившего его. Вернуться к ней, вернуть себя, искупив свое предательство, — с такими мыслями он устремляется к Корали.

Картина 10

У Корали

Комната пуста: вся обстановка продана за долги. Служанка Беренис складывает театральные костюмы. При виде туники Сильфиды Корали охватывают воспоминания о радужных иллюзиях, утраченных навсегда. Уверенным шагом входит Камюзо. Опытный делец, он все рассчитал верно, уговаривая Корали вернуться к нему. Корали безразлична к своей судьбе: ей все равно, умереть или вернуться к банкиру. Она уходит с Камюзо.

В опустевшую комнату вбегает Люсьен, но поздно. Корали нет. И Люсьен с болью осознает, что утраченные иллюзии никогда не вернутся.

Постлюдия