Хореограф первоначальной версии: Фокин Михаил Михайлович
Хореограф редакции: Вихарев Сергей Геннадьевич
Композитор: Шуман Роберт
Художник-сценограф: Михаил Шишлянников
Художник по костюмам: Ногинова Татьяна
Художник по свету: Михаил Шишлянников, Александр Наумов
Театр премьеры: Зал Анны Павловой, Санкт-Петербург
Дата премьеры: 20.02.1910
Театр, где сейчас идёт: Государственный академический Мариинский театр
Дата премьеры в этом театре: 22.03.2008
Количество актов: 1
Продолжительность (минут): 30

Поставленный в 1910 году для благотворительного вечера «Карнавал» хореографа Михаила Фокина и художника Льва Бакста вошел в историю балета как прелестная стилизация комедии дель арте на музыку Шумана. На создание спектакля Фокина вдохновило знакомство с жизненными перипетиями композитора, нашедшими отклик в пьесах фортепианного цикла «Карнавал». Двойственность души Шумана отразилась в образах пылкого Флорестана и сентиментального Эсебиуса, красавица Эстрелла напоминала об увлечении композитора Эрнестиной фон Фрикен, кокетливая Кьярина воплощала любовь к будущей жене Кларе Вик.

В шумановских пьесах нашлось место и так близким Фокину идеям борьбы с филистерами, сторонниками старых традиций искусства. «Из всего этого, из указанных в нотах названий "Арлекин", "Коломбина", "Панталон", "Пьеро", "Бабочка" мне сразу представилась картина балета, – вспоминал хореограф. – Это ряд отдельных характеристик, связанных между собой постоянным появлением неудачника Пьеро, смешного Панталона и всегда выходящего победителем из всех своих проказ и затей Арлекина. Небольшой сюжет вокруг любви Арлекина к Коломбине, неудачи Пьеро и Панталона – все это было буквально сымпровизировано на репетициях. Балет был поставлен в три репетиции…».

Свидетель первых представлений спектакля характеризовал найденную гармонию персонажей такими словами: «Шутка, озорство, в сочетании с атлетической силой Арлекина усмирены в нежности» его партнерши Коломбины. В серии очаровательных сценок прелесть зависела от маленьких, неуловимых, быстрых жестов, лукавых улыбок, кокетливых перебегов и «стильного жеманства, передающего эпоху». Исполнителям этого балета не приходилось блистать техникой в сложных пассажах танца, главной задачей артистов было создание атмосферы непринужденной игры и легкомыслия.

В «Карнавале» в свое время выступали замечательные танцовщики: Тамара Карсавина, Лидия Лопухова, Леонид Леонтьев, Вацлав Нижинский. А роль Пьеро на премьере сыграл начинающий режиссер Всеволод Мейерхольд. После успеха спектакля на премьере Сергей Дягилев включил его в программу «Русских сезонов», в 1911 году «Карнавал» был поставлен в Мариинском театре, а затем Фокин переносил его на сцены театров Стокгольма, Копенгагена, Буэнос-Айреса, Нью-Йорка и многочисленных частных антреприз.

В России после долгих лет забвения в 1962 году фокинскую стилизацию вернул в репертуар Константин Сергеев. А в 2008-ом спектакль обрел новую жизнь и сегодня радует зрителя в реконструированной по записям Фокина версии Сергея Вихарева.

Ольга Макарова

Preambule. Карнавальная суматоха.

Pierrot. Пьеро грустит.

Arlequin. Пестро наряженный Арлекин налетает на Пьеро. Арлекину весело, унылый вид Пьеро смешит его еще больше. Он осыпает неудачника насмешками и исчезает так же быстро, как и появился.

Eusebius. Медленно входит Эсебиус. Его раздражают карнавальный блеск и веселье. Он ищет уединения. На пиру он не встретил подруги, которая вызвала бы в нем желание веселиться вместе с ней. Внезапно он сталкивается с незнакомкой, о которой мог только мечтать. Это Кьярина. Она кружится по сцене и увлекает Эсебиуса за собой.

Florestan. Вбегает пылкий Флорестан, ищущий Эстреллу. Вот она. Эстрелла притворно смущена. Флорестан бросается к ней, желая объясниться в любви. Продолжая играть роль смущенной, Эстрелла отворачивается, но настойчивый Флорестан добивается того, что она вступает с ним в танец.

Coquette. Опять появилась Кьярина. В руках у нее цветы. Она кокетливо кружится, подав руку Эсебиусу, целует цветок, бросает его Эсебиусу и скрывается.

Papillon. Пьеро одинок. Влетает бабочка, беспечно порхает по сцене. Пьеро подстерегает ее. Бабочка взмахивает крыльями, готовясь улететь. Пьеро, тщетно пытаясь поймать бабочку шляпой, нацеливается и падает. Вообразив, что он поймал бабочку, Пьеро приподнимает шляпу. Полное разочарование! Бабочки нет: она улетела.

Chiarina. Вбегает взволнованная событиями Кьярина с двумя подругами. Кьярина, видимо, уже рассказала им об увлечении Эсебиусом.

Reconaissance. Появляются герои карнавала. Перебирая ножками, скользит Коломбина; обняв ее, идет веселый Арлекин. Счастливые любовники ищут возможности в уединении излить чувства. Первое их желание, увидев, что никого нет, – поцеловаться.

Pantalon et Colombine. В страшной спешке вбегает Панталоне – молодящийся старик. Коломбина назначила ему свидание. Часы показывают, что время пришло, в письме точно указано это место… и все же дамы нет. Панталоне решается подождать. Он нетерпеливо перечитывает письмо. Чьи-то нежные руки закрывают ему глаза, а другие – вырывают письмо. Это Арлекин и Коломбина решили потешиться над комичным влюбленным.

Promenade. Пара за парой появляются влюбленные. Они рассчитывают остаться одни, но сталкиваются с другими, ищущими уединения. Влетает Бабочка, преследуемая Пьеро. Среди гуляющих толчется Панталоне, все еще надеющийся разыскать незнакомку, написавшую письмо. Увидев Бабочку, он устремляется за ней. Она подводит его к замечтавшейся паре – Арлекину и Коломбине. Поведение Панталоне выводит из раздумья Арлекина. Он объявляет во всеуслышание: «Мы с Коломбиной женимся». Панталоне протестует. Всех мирит Пьеро: «Не надо ссор и претензий. Панталоне и Арлекин – помиритесь». Арлекин протягивает руку, Панталоне неохотно пожимает ее. Взрыв веселья охватывает всех.

В карнавальной суматохе лишь двое не могут найти себе места. Это Пьеро и Панталоне. Коломбина подзывает к себе Панталоне. Он устремляется к ней. Но Арлекин толкает в его объятия зазевавшегося Пьеро и завязывает на спине у Панталоне длинные рукава Пьеро.

Уже звучат последние такты карнавальной музыки и опускается занавес. Пьеро и Панталоне, отрезанные опустившимся занавесом от общего веселья, стучат, тщетно умоляя пустить их на карнавал.