ФИО: Соловьёв Юрий Владимирович

Дата рождения: 10 августа 1940 г.

Место рождения: Ленинград

Дата смерти: 12 января 1977 г.

Место смерти: Ленинград

 

Звания/награды:

Заслуженный артист РСФСР (1964 г.)

Народный артист РСФСР (1967 г.)

Народный артист СССР (1973 г.)

 

Профиль авторизован в ноябре 2024 года

 

Автор профиля: Владимир Павлоцкий

Место учебы: Ленинградское хореографическое училище имени А. Я. Вагановой (современное название: Академия русского балета им. А.Я. Вагановой )

Выпускающий педагог по классике: Б. В. Шавров

 

Партии, исполненные за время обучения:

 

«Станционный смотритель» (балетмейстер Воронцов) Зефир

 

Место работы: Ленинградский государственный академический театр оперы и балета имени С. М. Кирова (современное название: Государственный академический Мариинский театр)

Дата поступления: 1958 г.

Дата окончания работы: 1977 г.

Статус в театре: солист высшей группы

 

Партии, исполненные за время работы в театре:

 

«Ленинградская симфония» (балетмейстер Бельский) Юноша первый исполнитель

«Страна чудес» (балетмейстер Якобсон) Ясный сокол первый исполнитель

«Жемчужина» (балетмейстер Боярский) Кино первый исполнитель

«Сотворение мира» (балетмейстеры Касаткина, Василев) Бог первый исполнитель

«Далекая планета» (балетмейстер Сергеев) Человек первый исполнитель

«Испанские миниатюры» (балетмейстер Гомес де Фонсеа) Айтор первый исполнитель

«Орестея» (балетмейстер Алексидзе) Эгист первый исполнитель

«Двое» (балетмейстер Виноградов) первый исполнитель

«Икар» (балетмейстер Бельский) Икар первый исполнитель

«Корсар» (редакция Сергеева) Раб первый исполнитель

«Жизель» Альберт, классическое па-де-де

«Лебединое озеро» (редакция Сергеева) Зигфрид, Друзья принца

«Спящая красавица» (редакция Сергеева) Дезире, Голубая птица

«Каменный цветок» (балетмейстер Григорович) Данила, Светлые юноши

«Лауренсия» (балетмейстер Чабукиани) Фрондосо, Двойка юношей

«Хореографические миниатюры» (балетмейстер Якобсон) «Конькобежцы»

«Раймонда» (редакция Сергеева) Де Бриенн, Трубадур, Четверка гран па

«Шопениана» (балетмейстер Фокин) Юноша

«Маскарад» (балетмейстер Фенстер) Карты

«Легенда о любви» (балетмейстер Григорович) Ферхад, Друзья Ферхада

«Карнавал» (балетмейстер Фокин) Арлекин

«Конек-горбунок» Гений вод

«Щелкунчик» (балетмейстер Вайнонен) Принц

«Золушка» (балетмейстер Сергеев) Принц

«Баядерка» (редакция Чабукиани, Пономарева) Солор

«Берег надежды» (балетмейстер Бельский) Рыбак

«Шурале» (балетмейстер Якобсон) Али Батыр

«Бахчисарайский фонтан» (балетмейстер Захаров) Вацлав

«Ромео и Джульетта» (балетмейстер Лавровский) Ромео

Среди концертных номеров:

 

«Праздник цветов в Дженцано» (балетмейстер Бурнонвиль) па-де-де

«Романтическое па-де-де» на музыку Обера (балетмейстер Гзовский)

«Римский карнавал» (балетмейстер Чернышов)

«Маленькие балеты» (балетмейстер Лебедев) Инфанта

«Неоконченная симфония» (балетмейстер Брачо)

«Пламя Парижа» (балетмейстер Вайнонен) па-де-де

«Тарас Бульба» (балетмейстер Захаров) Гопак

«Ручей» (балетмейстер Сергеев) па-де-де

 

Участие в конкурсах / премии:

 

Международный фестиваль молодежи и студентов

Дата проведения: 1959 г.

Место проведения: Вена

Награды: первая премия

 

Премия Вацлава Нижинского и звание лучшего танцовщика мира

1963 г.

Париж

 

Международный фестиваль танца

1965 г.

Париж

Премия «Золотая звезда»

«Спящая красавица» Дезире (1964 г.)

«Тема с вариациями» (1971 г.)

«Образы танца» (1974 г.)

 

Творчеству Соловьева посвящены телевизионные фильмы:

«Устал я жить в родном краю» (1996 г.)

«Пешком в историю». «Легенды русского балета». «Юрий Соловьев» (2018 г.)

Юрий Соловьев. Музыка. Ленинградское отделение. 1976 г.

Народный артист СССР Юрий Соловьев. Жизнь и творчество. Санкт-Петербург. ДЕАН. 2004 г.

Многочисленные статьи о творчестве танцовщика в различных сборниках и периодической печати.

Творчество Юрия Соловьева одна из значительных страниц истории балета, да и не только отечественного. Обладатель всевозможных наград, премий, дипломов и званий он не останавливался на достигнутом, не почивал на лаврах. Неутомимый в поисках, жаждущий неизведанного, Соловьев смело порывал со старым ради новых открытий. Так родилась одна из самых интересных его ролей в «Инфанте» Л. Лебедева,в которой артист поднялся до высот истинной трагедии.

 

Соловьев прошел традиционную школу вставных вариаций, па-де-де и па-де-труа. Именно в них выявился уникальный дар артиста – дар жить танцем. Свидетели выступлений Соловьева в классическом па-де-де из первого акта балета «Жизель» навсегда запомнили виртуозный танец исполнителя, танец, могущий потрясать и обескураживать своей естественностью и простодушием.

 

С первых же движений Ю. Соловьева и его партнерши К. Тер-Степановой,все окунались в атмосферу крестьянского праздника, наивную и трогательную. Номер, являющийся дивертисментным, у них приобретал законченность цельной миниатюры с конкретным сюжетом. На сцене царила идиллия светлого незамутненного чувства. Юный крестьянин то склонялся к своей возлюбленной, застенчиво шепча слова признания, то бережно брал ее об руку, как бы представляя их совместный путь по жизни.

 

В вариациях эмоции, переполнявшие участников па-де-де, вырывались наружу. Танец их был олицетворением самого прекрасного из чувств – чувства любви. Это был танец равных партнеров, уважающих и ценящих преданность друг другу. Когда впоследствии Соловьев вышел в партии Данилы в «Каменном цветке», то в залихватской удали Данилы в танце неженатиков в первом действии, невольно вспоминалось это па-де-де из «Жизели».

 

Первые сценические победы Соловьева связаны с именами хореографов Григоровича и Бельского. Партии Данилы и Ферхада длительное время украшали репертуар Соловьева. Данила Соловьева герой прежде всего лирический. Хозяйка Медной горы открывает в нем доселе дремавшую тягу к прекрасному, пробуждает интеллект художника. Для Данилы-Соловьева Катерина – идеал уюта домашнего очага. Своей теплотой она возрождает своего зачарованного странника к новой жизни. Поэтому так по-человечески задушевен их дуэт в финале. И все же он был овеян чуть заметной дымкой печали. Загадочный облик мудрой волшебницы как бы незримо присутствовал на сцене, вдохновляя поэта-лирика, являясь для него источником вдохновения.

 

Участие Соловьева в «Каменном цветке» и «Легенде о любви» обозначило качественно новый этап в его творческой биографии. Он вступал в пору расцвета. Примерно в это же время к нему пришло и международное признание. Соловьев привез в Ленинград из Парижа звезду лучшего танцовщика мира. Его продолжали вводить в уже готовые постановки и нередко с одной-двух репетиций. Артисту приходилось примерять чужие костюмы и испытывать какие-то не свои, чуждые ему переживания. То, что не удавалось Соловьеву высказать в современном спектакле, он выплескивал в балетах наследия. В них полноправно зазвучал голос танцовщика. Они во многом, хотя и не во всем, искупали тягу артиста к новым ролям, помогали преодолеть одну из труднейших творческих проблем: кризис застоя.

 

В этот период Соловьев вышел в главной партии в «Золушке», поставленной К. Сергеевым. Роль была решена в традициях академизма. Соловьев ошеломил каскадом головокружительных прыжков и вращений. Следующие один за другим три галопа Принца воспринимались у него как полет, погоня за мечтой.Они привлекали экспрессивным динамизмом, насыщенностью каждого па. Казалось, что потенциал танцовщика во истину безграничен. Партия очередного Принца не сыграла значительной роли в дальнейшем творческом росте артиста. Появился лишь еще один Принц, который в стремлении к счастью утверждал свое жизненное кредо.

 

Роль Фрондосо из «Лауренсии», исполненная в этот же период, обернулась просто-напросто демонстрацией незаурядной техники и по сути дела была чуждой его индивидуальности. Соловьев ждал своего звездного часа, и он пришел лишь через десять лет после безоговорочной победы артиста в 1961 году в дни премьеры «Ленинградской симфонии» Бельского-Шостаковича, когда Н. Касаткина и В. Василев поставили в Кировском театре «Сотворение мира», в котором партия Бога, созданная для Соловьев а, во многом перевернула представление о возможностях артиста.

 

Герой Соловьева в «Ленинградской симфонии» предстает безымянным Юношей, уходящим на фронт защищать любимый город и свою любовь. Оказавшись перед лицом надвинувшейся катастрофы, он находил свой, единственно возможный в сложившейся ситуации путь – путь беспримерного подвига. Он выносил справедливый приговор, сражаясь с врагом. В этом была публицистичность создаваемого Соловьевым образа. Персонаж Соловьева не пытался воззвать к разуму врага. Ему был чужд рационализм действий и поступков. Танец Соловьева-Юноши рождал символ свободы. Даже погибая, он побеждал врага.

 

У Соловьева обобщенный образ Юноши обрастал множеством конкретных черт, деталей, отличался не столько физической, сколько духовной мощью. Сила его была в моральном перевесе. Эти же черты личности персонажа получили своеобразное развитие в партии Рыбака в балете Бельского «Берег надежды».

 

В «Сотворении мира» решение роли Бога было удивительным прозрением хореографов. Недаром Соловьев долго был бессменным исполнителем этой партии. Дарование артиста оказалось гибким и податливым. Синтетический образ, решенный в неоклассической манере с элементами гротеска и даже буффонады, в лице Соловьевы нашел идеального воплотителя. Не так часто в балете зрители улыбаются. Когда в «Сотворении мира» герой Соловьева был на сцене, то в зале отовсюду слышался смех.

 

Да разве не уморительно было видеть молодого, коренастого Бога, сладко потягивающегося на руках архангелов или серьезно пытающегося стереть пятна на солнце. Бог Соловьева безыскусен и даже чуть простоват. Подобно царю-плотнику, он сам спускался в божественные каменоломни, принимая активное участие в физическом процессе порождения и очищения мироздания. По-доброму лукавый и чуть ироничный, он искренне доволен своими делами и даже чуть-чуть выставлялся перед ангелами и архангелами, ведь создание вселенной дело не шуточное.

 

А когда Адам и Ева покинули своего божественного родителя, то он гневался. Но в гневе Бога-Соловьева нет злобы. В нем сквозил мотив тоски, боязни одиночества. В «Сотворении мира» отчетливо проявилась еще одна из граней его дарования, присущая истинному таланту – тонкое ощущение меры, так порой необходимое в решении партий юмористического плана. Соловьев проявил завидное чувство юмора, сумел взглянуть на своего героя со стороны, расцветил образ множеством полутонов, которые как лучики восходящего солнца, осветили весь спектакль.

 

На протяжении всего творческого пути завидное место в репертуаре Соловьева занимали балеты наследия. Классика наиболее отчетливо выявила безграничные возможности артиста как танцовщика. Прыжок Соловьева был устремлен ввысь. Его безмятежный, парящий характер не был подвластен категориям пространства и времени. Ровный, спокойный взлет с удивительно долгим зависанием в воздухе и бесшумное, опять же спокойное, почти незаметное приземление создавали впечатление полета птицы, которой неведомы ни сильные ветры, ни ураганы, никакие другие каверзы стихии.

 

Полная гармония природы и личности в прыжках Соловьева были сплетены воедино.Танец его был подобен восходу солнца в спокойное теплое летнее утро. Природа пробуждалась от сна, сбрасывая оковы минувшей ночи, распускали свои лепестки диковинные цветы, а над ними, подобно эльфу, безмятежно реяли в полете герои Соловьева. Недаром на Западе он получил определение «Космический Юрий».

 

Танец Соловьева был вневременным и поэтому всегда звучалсовременно. Классические балеты в его интерпретации привлекали свежестью трактовок. Принято считать, что образы, созданные Соловьевым в классике, рождались под влиянием предыдущего поколения артистов и что он не привнес ничего нового в их исполнение. Но трактовка Соловьевым роли Дезире в «Спящей красавице» во многом опровергает данное утверждение.

 

Дезире Соловьева все свои чувства выражал в танце. Казалось, что именно он в соавторстве с балетмейстером создал хореографическую партитуру роли. Особенно это проявлялось в мажорном блеске па-де-де третьего действия. Танец Соловьева ликовал, торжествовал, обескураживал и потрясал. Уже в выходе Авроры и Принца светилась радость. Принц Соловьева был желанным, принесшим освобождение. Начинался праздник. Дуэт становился дуэтом согласия, голоса героев вторили друг другу в унисон, восхваляя истинно земное счастье. Исполнение Соловьевым роли Дезире это «действие музыки, говорящей…. на языкеясных и светлых человеческих эмоций». (В. Богданов-Березовский).

 

В па-де-де у Соловьева можно было проследить развитие всего образа принца. Адажио воспринималось как зарождение любовного чувства, настолько Дезире Соловьева был очарован Авророй: вариация – рассказ об активном его проявлении, о пути к блаженству, а кода звучала как ликование, лучезарное ощущение бытия, залог будущего счастья.

 

Соловьев ушел из жизни на пике карьеры. Его последние сценические создания, Вацлав в «Бахчисарайском фонтане» и Ромео в спектакле Л. Лавровского, не могли принести удовлетворения настоящему художнику. В последние годы его жизни не нашлось хореографа, рискнувшего проверить свой талант талантом артиста. Лишь Л. Лебедев создал для него небольшую миниатюру и то вне стен родного театра. Но видевшие Соловьева на сцене зрители всегда будут благодарны ему за подаренные им радость встреч и надежду на лучшие времена.