2. Хореограф постановки: Мирошниченко Алексей Григорьевич. Пермский ТОБ.

Композитор: Прокофьев Сергей Сергеевич
Хореограф: Мирошниченко Алексей Григорьевич
Театр премьеры: Пермский театр оперы и балета
Дата премьеры: 2011
Музыкальный руководитель: Курентзис Теодор
Художник по костюмам: Ногинова Татьяна
Художник по свету: Мартынов Сергей
Хореограф возобновления: Мирошниченко Алексей Григорьевич
Дата возобновления: 2020
Музыкальный руководитель и дирижер возобновления: Абашев Артем
Художник по костюмам возобновления: Ногинова Татьяна
Художник по свету возобновления: Мартынов Сергей
Автор либретто: Прокофьев Сергей Сергеевич
Первоисточник сюжета: по мотивам сказок Пермской губернии
Театр, в котором сейчас идёт спектакль: Пермский театр оперы и балета
Количество актов: 1 (6 картин)
Продолжительность (минут): 60

«Сказка про Шута, семерых шутов перешутившего» — одно из немногих названий в истории «Русских балетов» Дягилева, после премьеры на долгие годы выпавшее из поля зрения хореографов. Точнее — на девяносто лет, пока в 2011-м Пермский балет не вернул его на сцену.

Партитура появилась на свет по заказу Дягилева, который на волне успеха «Весны священной» заказал молодому композитору Сергею Прокофьеву балет в русском балаганном стиле. Вдохновение почерпнули из сборника народных сказок Пермской губернии. По стечению обстоятельств, постановщиком парижской премьеры в 1921 году стал художник-авангардист Михаил Ларионов. С ним и корреспондирует современный пермский спектакль.

Взяв за основу оригинальное либретто, Алексей Мирошниченко сочинил новую хореографию в буффонадном стиле, а художники Сергей Мартынов и Татьяна Ногинова воссоздали визуальный облик спектакля по эскизам Ларионова. В результате получился оммаж и Дягилеву, и Ларионову, и самой идее поиска новых выразительных средств — на стыке высокого и низкого, прошлого и настоящего

Картина первая

Жил-был Шут. У Шута была жена Шутиха. Шут сидел на печи и придумывал, какую бы ему сшутить шутку; Шутиха мыла пол. Шут выдумал, спрыгнул с печи и сказал: — Хозяйка, смотри: придут к нам семеро шутов, я велю тебе собирать на стол, ты не захоти, и я будто тебя убью. А когда ты упадешь, я возьму плетку, ударю раз — ты пошевелись, ударю два — ты поворотись, ударю три — ты встань и пойди собирать на стол. Тогда мы дорого продадим плетку. Сказано — сделано. Явились семеро шутов, увидали чудо и заплатили за плетку триста рублей.

Картина вторая

Вернулись семеро шутов домой и решили попробовать плетку. Убили своих жен и начали хлестать. Но ни одна не воскресла.

Картина третья

И прибежали разъяренные вдовцы к Шуту, чтобы расправиться с ним за такую проделку. Шут спрятал свою Шутиху, а сам переоделся женщиной, будто своею сестрою. Сел за пряжу, сидит да прядет. Обыскали шуты весь дом, но не нашли виновника. Смотрят: сидит сестра да посемывает. Схватили они молодуху и увели к себе: пусть служит стряпкой, пока Шут найдется.

Картина четвертая

У семерых шутов было семь дочерей, и пришла пора выдавать их замуж. Приехал к ним купец с двумя свахами, богатый-пребогатый. То-то была радость! Но купцу шутиныя дочки что-то не приглянулись, и он выбрал стряпку.

Картина пятая

Привел купец молодую в свою спальню, а женушка и не знает, как ей быть. Говорит она мужу: — Ой, родной, что-то плохо мне. Высади меня в окошко по холсту проветриться, а как тряхну холстом — назад тяни. Купец послушался, обвязал простынею и спустил за окно. А когда вытянул обратно, на простыне болталася козлуха. Испугался купец, стал звать челядь и домашних: — Спасите, люди добрые, жена оборотилася козлухой! Прибежали дружки, взялись наговаривать, начали они козлуху тормошить и подбрасывать, да так разошлись, что доконали козлуху до смерти.

Картина шестая

Стал неутешный купец хоронить свою женушку. А шуты тут как тут, перескочили через забор да кривляются: поделом тебе, что выбрал стряпку. Вдруг приходит Шут, а с ним семеро солдат. — Что вы наделали, собаки? Где моя сестра? А те к нему с козлухой. Шут купца за бороду: — Такой, сякой! Взял сестру, а отдаешь дохлую козлуху. Я тебя упеку! Перепугался купец, заплатил триста рублей, лишь бы его опустили. И стал Шут веселиться с бумажником и со своею Шутихою, а солдаты — с шутиными дочерями.

Шут

Шутиха, его жена

Семеро шутов

Их жены

Их семь дочерей

Купец

Козлуха

Сводни

Семеро солдат